* * *
Я накормил бы всех детей мороженым,
всем женщинам вручил бы по цветку,
а стариков лишил бы страха смерти,
да как-то некогда,
дел по горло.
Я море обнял бы,
расцеловал бы землю,
прижал бы к сердцу синий небосвод,
да все стесняюсь -
совестно на людях.
* * *
Ах, братцы,
надо понемножку сомневаться
в самом себе,
в способности детей
построить башню вавилонскую
из снега
и в предсказаниях погоды,
и в гаданьях
до наглости навязчивых цыганок,
а также в том,
что спящие вулканы
вдруг не проснутся с грохотом
однажды.
Помучиться сомненьями
не грех,
повоевать с сомнениями
полезно.
А без сомнений
как-то скучно,
братцы,
честное слово.
* * *
Гляжу на солнце
и щурюсь.
Трудно глядеть на солнце,
а хочется.
Сергей из Радонежа
(картина Рериха)
Медведь ел хлеб.
Сергий смотрел на него.
До чего же вкусный был хлеб!
Как пряник!
Время еще спало.
Медведь ел хлеб.
Черный нос его влажно блестел.
До чего же весело было Сергию!
Он смеялся.
Время проснулось и потянулось.
Медведь съел хлеб
и благодарно лизнул руку Сергию.
До чего же шершавый
был язык у медведя!
Кожу оцарапал.
Время стало и пошло.
Сергий работал.
Медведь смотрел на него.
До чего же розовые был стружки!
Как закат над Радонежем.
Время блуждало в окрестных лесах.
Сергий обтесывал бревно.
Топорик блестел на солнце.
До чего же ярко блестел топорик!
Медведь зажмурился.
Время продиралось сквозь густой ольшаник.
Сергий вытер лицо рукавом.
Крыша была готова.
До чего же обрадовался медведь!
Даже приплясывал!
Время вышло на поляну и стояло молча.
Стены с высокими башнями,
купола с золотыми звездами.
Время ходит вокруг и удивляется.
Сергей спит в своей раке.
До чего же сладко ему спится!
Даже завидно.
1967
_________________________
Опубликовано в сборнике "Дни поэзии - 88"
Эта женщина и эта крепость
В этой крепости сидели декабристы
а теперь
здесь сидит эта женщина
с гордым профилем.
В этой крепости сидел Достоевский,
а теперь
здесь сидит эта женщина
с большим ртом.
В этой крепости сидел Чернышевский
а теперь
здесь сидит эта женщина
с прямыми светлыми волосами.
Она сидит здесь каждый день
с девяти утра и до шести вечера.
В этой крепости я как дома.
Эта женщина водит меня
по всем закоулкам
и открывает мне
все двери.
"Погляди, - говорит она мне, -
здесь лежит Анна,
там - Павел,
а здесь никто не лежит,
здесь свободное место".
Перед смертью
я пойду в горсовет
и попрошу разрешение.
Эта женщина
будет говорить туристам:
"Поглядите,
здесь лежит Елизавета,
там - Александр Первый,
а тут - один мой знакомый,
он занял свободное место".
Эта женщина переживет меня,
я уверен.
________________________
Опубликовано в сборнике "Дни поэзии - 88"
Неопознанный летающий объект
Когда я летаю
меня никто не узнает.
Одни принимают меня за дирижабль
(маловат я для дирижабля),
другие говорят, что я аист
(для аиста я слишком велик),
третьи утверждают, что я воздушный змей
(но где же тогда мой хвост?).
"Это же я!" -
кричу я,
летаю и все кричу.
"Это же я!" -
ору я изо всех сил
а сам все летаю.
_________________________
Опубликовано в сборнике "Дни поэзии - 88">
Надо
Кто-то говорит для одних,
кто-то говорит для других,
кто-то говорит для третьих.
Трудно, конечно,
говорить всему человечеству,
стоя на холодном ветру
перед лицом всей вселенной.
Но надо,
обязательно надо
говорить
всему бесчисленному человечеству
перед лицом
всей необъятной вселенной,
не опасаясь
пронизывающего до костей
космического ветра.
Надо сказать человечеству
все, что думаешь.
Пусть оно удивится,
или расхохочется,
или задумается,
или заплачет.
Нельзя ничего
от него скрывать.
_________________________
Опубликовано в сборнике "Дни поэзии - 87"
Многие
Многие о чем-то мечтают.
Одни - временами,
другие - частенько,
а третьи непрерывно
о чем-то мечтают,
непрерывно.
Многие на что-то надеются.
Одни - слегка,
другие - очень даже,
а третьи - со страстью,
с жаром,
от всего сердца.
Многие чего-то опасаются.
Одни - чуть-чуть,
другие - весьма,
а третьи ужасно
чего-то опасаются,
ужасно.
Но некоторые
ничегошеньки не опасаются,
вот в чем несчастье!
_________________________
Опубликовано в сборнике "Дни поэзии - 87"
На морском берегу
Вышел я на берег моря
с душой открытой,
и ветер,
ворвавшийся в душу,
все в ней
разворошил.
Зачем же,
зачем же
вышел я на берег моря
с душой, распахнутой настежь?
Ведь знал же,
что ветер
ворвется в нее
немедля!
А затем я и вышел,
душу свою не прикрыв,
чтобы ветер в нее ворвался
и устроил в ней
кавардак полнейший -
именно затем!
Надоел мне порядок,
царивший в душе.
_________________________
Опубликовано в сборнике "Дни поэзии - 87"
* * *
Хочется, хочется...
мало ли чего хочется?
хочется сказать:
да будьте вы прокляты!
но я говорю:
да простит вас бог!
* * *
Каждый вечер
на нашей лестнице
собиралась компания
молодых людей.
Они пили водку,
мочились на стенку
и хохотали над человечеством.
Каждое утро,
когда я шел на работу,
на лестнице валялись бутылки
и пахло мочой.
Как-то я сказал молодым людям:
Пейте на здоровье свою водку,
но не стоит мочиться на стенку -
это некрасиво,
а над человечеством надо не смеяться,
а плакать.
С тех пор
на нашей лестнице
молодые люди пьют водку,
навзрыд плачут над человечеством
и изнемогают от желания
помочиться на стенку.
Изнемогают,
но не мочатся.
Из цикла
ДУРАЦКИЕ МИНИАТЮРЫ
(таких каждый может написать сколько угодно).
Ноги
Ехал автобус.
Из него торчали
красивые женские ноги
в дорогих чулках.
Вот это да! -
сказал один мужчина
и высморкался.
Конь
Рыжий конь.
Пасется во ржи.
Ржет.
Еще ржет, мерзавец!
Отошел
- Ты, голубчик, от нас отойди!
Отошел.
- Отойди подальше!
Подальше отошел.
- Еще дальше!
Ушел совсем далеко.
- Вот там и стой!
Стою,
Жду чего-то,
олух царя небесного.
Кесарь
- Кесарь плачет,
жалко Кесаря.
Отдадим ему все кесарево,
пусть утешится!
- Да не хочет он кесарева,
потому и плачет.
- Ну и дурак!
Реальный случай
внимательно разглядывая
перегрызающего мне горло
я обнаружил у него на темени
небольшое отверстие
и дунул в него
перегрызающий перестал грызть
и задумался
- чистейший вымысел!-
скажут одни
- вполне реальный случай!
скажут другие
возникнет дискуссия
Каталог ужасов
роясь в каталоге ужасов
перебираю все ужасы древности
все ужасы средневековья
все ужасы современности
но того ужаса
который мне нужен
в каталоге нет
есть ужас величия
но это не тот ужас
есть ужас успеха
но и это не тот ужас
есть ужас предельного счастья
но это совсем не тот ужас
когда капля дождя
стекает по стеклу
я слежу за ней с ужасом
это тот самый ужас
он необьясним
1973
Нельзя
нельзя же!
нельзя же!
нельзя же!
нельзя же!
а чего нельзя-то?
нельзя пренебрегать своими бренными останками
надо окружить их теплой заботой и неусыпным вниманием
надо развлекать их занимательными разговорами
надо читать им сказки Андерсена и Братьев Гримм
нельзя!
нельзя!
нельзя!
нельзя!
а чего еще-то нельзя?
нельзя сморкаться на тротуар
это производит гнетущее впечатление
1973
Лицо поэзии
показали топорное
рябое
веснушчатое
очень глупое лицо
с маленькими злыми глазками
вот - говорят -
полюбуйтесь
это лицо поэзии
оно слегка простовато
но ничего
покажите что-нибудь еще - попросил я
показали длинное
желтое
худое
очень морщинистое лицо
с глазами на выкате
извольте - говорят -
это тоже лицо поэзии
оно слегка старовато
но сойдет
а больше ничего нет? - спросил я
тогда показали круглый блин
румяный с краев
глаз не было
и носа - тоже
но запах был аппетитный
а сметана у вас найдется? - спросил я
- сколько угодно - говорят -
ешьте на здоровье!
я и позавтракал
1973
Знакомство
лет десять
она шла впереди
в руках у нее была сетка
в сетке лежало нечто округлое
завернутое в газету
пытался ее догнать
но безуспешно
пробовал ее окликнуть
но никакого результата
ждал - может оглянется
но она не оглядывалась
наконец она остановилась
обернулась
и уставилась на меня
почему вы меня преследуете? -
сказала она сердито -
я Юдифь
у меня в сетке голова Олоферна
хотите посмотреть?
она развернула газету
и показала
отрубленную голову Олоферна
я чуть в обморок не упал
так мы познакомились
с тех пор
идем рядом
я несу сетку с головой Олоферна
она идет налегке
голова довольно тяжелая
надо сказать
1973
На смерть Саши Морева
Вот и Саша
внезапно умер
лежит он
и даже пальцем не шевелит
наконец-то
он может полежать спокойно
костюм на нем новый
черного сукна
наконец-то
он оделся вполне прилично
лицо у него желтое
и очень задумчивое
наконец-то
он может обо всем подумать
по лицу его ползают
зеленые мухи
наконец-то
они могут по Саше поползать
вот земля застучала
о Сашин гроб
сначала громко
и как-то радостно
а после глухо
и как-то смущенно
а потом чуть слышно
будто устыдясь
вот и Саша Морев
зачем-то умер
мы с ним вместе частенько
Мечтали о бессмертье
Июль 1979 г. - 6 мая 1981 г.
* * *
Как хочется,
чтобы люди были счастливы!
Но счастливых маловато.
Одни по глупости
не осознают своего счастья.
Другие по невнимательности
проходят мимо своего счастья.
Третьи по бесхарактерности
не дерутс за свое счастье.
Четвертые по небрежности
теряют свое счастье.
Пятые из скромности
обходятся безо всякого счастья.
А шестые по невежеству
и понятия не имеют ни о каком счастье.
Вот и попробуйте их осчастливить!
Так хочется,
чтобы люди были счастливы!
Но от несчастных
проходу нет.
Встреча с человеком
Человек редок
и встретить его трудно
издергаешься весь
ожидая встречи
похудеешь и осунешься
тоскуя по встрече
забросишь все дела
думая о встрече
но однажды
встреча состоится
ба! скажешь
неужто он?
и остолбенеешь
потрясенный
батюшки! скажешь
это же он!
И всплеснешь
руками
потом обойдешь его вокруг
и рассмотришь как следует
забавен человек снаружи!
После подойдешь к нему поближе
и влезешь ему в душу
внутри он еще забавнее!
ха! скажешь
встретился-таки!
и хлопнешь человека
ладонью по плечу
а потише нельзя?
скажет человек
и поморщится
И еще один Гамлет
Тысячу раз я спрашивал себя:
быть или не быть?
и тысячу раз в ответ
пожимал плечами.
Потом я стал спрашивать
всех подряд:
быть или не быть?
быть или не быть?
быть или не быть?
И все в ответ пожимали плечами.
Тогда я разозлился,
поймал во дворе мальчишку
лет восьми,
схватил его за ухо
и заорал:
говори, стервец,
быть или не быть?
Мальчишка заплакал
и уклонился от ответа.
С горя я напился
как свинья.
Пошатываясь,
я шел по Невскому
и читал неоновые надписи.
Все они были одинаковые.
Над универмагом было написано:
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
У входа в кино:
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
В витрине парикмахерской:
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
над пивным баром:
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
В трамвае я не утерпел
и спросил кондукторшу:
Ну а все-таки
быть или не быть?
Господи!
сказала кондукторша,
да какая разница!
Царь Федор Иоаннович
Я добрый тихий царь.
Стою в горнице у окна
и гляжу на Русь.
Русь сидит на травке у пруда
и плетет венок из ромашек.
Эй, Русь,
кричу я ей из окна,
дл кого венок плетешь?
Для тебя, царь-батюшка,
отвечает Русь,
положу его на твою могилку.
Ты добрый, тихий царь
долго не проживешь.
Стою в горнице у окна
и плачу.
Я добрый тихий царь,
но мне жить хочется.
Вариации на тему о Голгофе
Вариация первая
"Издалека
подходить к Адмиралтейству.
Медленно,
растягивая удовольствие,
подходить к Адмиралтейству,
не спуская глаз
с адмиралтейского шпиля".
Издалека
подходить к Голгофе.
Медленно,
не торопясь
подходить к Голгофе.
Никуда не сворачивая,
идти прямехонько к Голгофе,
не спуская глаз с креста,
идти и думать,
что это всего-навсего
обыкновенный деревянный крест,
на котором висит человек,
страдающий от обыкновенной
человеческой боли.
Подойти вплотную к кресту,
запрокинуть голову
и глядеть на Христа
снизу вверх,
глядеть и ждать,
пока он не засмеется
тихим счастливым смехом.
Стремглав броситься бежать,
бежать
через весь Иерусалим,
бежать,
пока хватает сил,
и где-то далеко за городом
упасть на камни
и зажать уши руками.
А потом снова
издалека
подходить к Голгофе,
не спуска глаз с креста,
идти и думать,
что это и впрямь
обыкновенный деревянный крест,
на котором висит человек,
рехнувшийся от
обыкновенной
человеческой боли.
Подойти к кресту
и увидеть,
что Христос уже умер.
Вариация вторая
Я подошел к кресту,
встал на цыпочки
и пощекотал Христу пятку.
Он засмеялся
тихим счастливым смехом.
Мне стало смешно,
и я тоже засмеялся.
Так мы и смеялись.
Он на кресте,
а я у креста.
Так мы и смеялись.
Он там, наверху,
а я внизу.
Так мы и смеялись вдвоем
на Голгофе.
Вариация третья
Не стоит подходить к Голгофе.
Пусть он там корчится,
на своем кресте.
Покорчится
и затихнет.
У каждого свой крест.
Не надо подходить к этой горе.
Пусть он там висит,
пусть мучается.
Помучается
и помрет.
Не он первый,
не он и последний.
А кто последний?
Кто последний в этой очереди?
Я последний!
говорит маленький мальчик
с большой сумкой для провизии,
самый последний,
просили больше не занимать
магазин уже закрывается.
Глухонемые хулиганы
Два глухонемых хулигана
три глухонемых хулигана
четыре глухонемых хулигана
хватит?
можно еще.
Пять глухонемых хулиганов
шесть глухонемых хулиганов
семь глухонемых хулиганов
теперь достаточно.
Семеро здоровенных
глухонемых хулиганов
это цела толпа
безобразничают они скромно:
не матерятся,
не пристают к девушкам,
не пугают старушек
просто стоят на мосту
и чего-то ждут,
а на мосту стоять не положено.
Милиционер свистит,
но они не слышат,
потому что они глухонемые,
и получается безобразие.
Семеро совершенно глухих
и безнадежно немых хулиганов
ждут на мосту
какого-то чуда.
Но если вам кажется,
что их все же
слишком много,
можно оставить только шестерых
или пятерых,
можно ограничиться четырьмя
или даже тремя.
Давайте оставим на мосту
двоих глухонемых хулиганов,
одному будет скучно
ждать чуда.
Идол
Гляжу тащат
кряхтят
пыхтят
обливаются потом
тащат
откуда спрашиваю
тащите
эту статую?
где вы ее раздобыли?
зачем спрашиваю
тащите
такую тяжесть?
надорветесь!
куда спрашиваю
тащите
этого идола?
к чему он вам?
бросьте вы его говорю
все равно не дотащите
бросьте!
но они не слушают
тащат,
снимаю пиджак
подхватываю каменную ногу
тащу
помогаю
пыхтим,
кряхтим,
обливаемся потом
тащим
куда
откуда
зачем
потом разберемся
Пловец
Под ним
толща воды
над ним
белое облако
за ним
пустынное море
перед ним
высокий берег
и живописное дерево на берегу
пловец
приплыл к берегу
пловец
приблизился к цели
пловец
переплыл все море
пловец
одолел стихию
и очень собою доволен
пловец
лежит на воде
и смотрит
на белое облако
пловец
не спешит на берег
пловец
решил отдохнуть
и заодно собраться с мыслями
его
слегка покачивает
и тихо
уносит от берега
уносит
в открытое море
уносит
от цели желанной
очнитесь, пловец! вас уносит!
пловец
лежит неподвижно
пловец
пребывает в задумчивости
пловец
необычно спокоен
очень
странный
пловец
кажется
это утопленник.
Воин в пустыне
(две вариации)
1
В пустыне
встретил я воина.
Был он изможден,
и глаза у него были тусклые.
Что ж, говорю, не воюете?
Да не за что, говорит, воевать.
А вы, говорю,
просто так повоюйте,
дл удовольствия.
Какое ж, говорит, удовольствие,
кабы только убивать,
а то ведь и меня убить могут.
А вы, говорю, в палачи подайтесь
и будете убивать безнаказанно.
Это идея! вскричал воин,
и глаза у него засверкали.
Вдали возник мираж:
тысячи виселиц
стояли стройными красивыми рядами,
и воин кинулся к ним
с радостным воплем.
2
В пустыне
встретил я воина.
Что ж, говорю, не воюете?
Да не за что, говорит, воевать-то,
вс земля уж в пустыню превратилась.
А вы, говорю, просто так повоюйте,
бесцельно.
Да не с кем, говорит, воевать-то,
на земле уж никого не осталось,
вот разве что с вами!
И он стремительно напал на меня,
надеясь победить одним ударом,
но не тут-то было!
Война идет с переменным успехом,
вся пустыня залита нашей кровью.
Я уже предлагал ему перемирие,
но он отказался:
он настоящий воин,
жаль, что последний.
Разрушенный мир
Ползают на коленках,
что-то собирают,
складывают в кучку.
Что спрашиваю собираете?
Осколки, отвечают,
осколки разрушенного мира.
Неужто, изумляюсь,
мир уже разрушен?
Увы, говорят,
разрушен полностью.
Так я и знал, думаю,
что его разрушат
слишком был хрупок!
Так я и знал,
что его погубят
слишком был беззащитен!
Так я и знал,
что его не станет
слишком уж был хорош!
Ползаю на коленках,
помогаю собирать осколки
погибшего мира.
А зачем вам, спрашиваю,
эти осколки?
На память, отвечают,
на память!
Стихи о Пушкине
1. Пушкин на Невском
Слово-то какое Пушкин!
Что за человек?
Человек с баками
в цилиндре
и с тростью.
Великий поэт.
Вот идет он по Невскому,
помахивая тростью.
Дунул ветер
и сдул с головы его цилиндр.
Он бросился цилиндр ловить
и чуть не попал под троллейбус.
Великий поэт
из-за цилиндра
едва не лишился жизни.
Но поймал, сдул с него пыль,
напялил на затылок,
расхохотался и пошел дальше,
помахивая тростью.
Великий поэт
человек с баками и в цилиндре.
Гляди! Вон Пушкин идет!
сказал я жене.
Не может быть!
удивилась она.
Он же в Стокгольме
получает Нобелевскую премию!
Уже получил,
сказал я,
видишь, какой
веселый!
2. Пушкин и народ
Пушкин сидит на чугунной скамье у Лицея.
Кругом стоит народ.
Глазеет на знаменитость.
Чего глазеете-то?
говорит Пушкин народу.
ну Пушкин!
ну поэт!
ну гордость России!
Ну и что?
Народ молчит.
Глазами моргает.
Вот то-то!
говорит Пушкин,
ложится на скамейку
спиной к народу и засыпает.
Зазнался!
шепчутся в народе.
захвалили!
почил на лаврах!
пьяный, небось!
все они пьяницы!
Какая-то девушка
подходит к Пушкину
и накрывает его своим пальто.
В толпе похабно хихикают.
Как вам не совестно?
говорит девушка.
вы недостойны своего поэта!
Народ тихо расходится.
Женщины плачут.
3. Пушкин и я
Пушкин меня преследовал.
Едва выходил я на улицу,
он уже поджидал меня.
Я прыгал на ходу в автобус.
Пушкин за мной.
Я выскакивал из автобуса
и бежал по Невскому,
расталкивая прохожих.
Пушкин за мной.
Я сворачивал на Литейный,
потом на Кирочную,
Пушкин за мной.
И так целый день.
Народ пальцем на нас показывал
и смеялся.
А мне было не до смеха.
Однажды я не вытерпел
и остановился.
Пушкин тоже остановился,
Я хотел к нему подойти,
а он от меня бегом
и прыгнул на ходу в автобус,
я за ним.
Он выскочил из автобуса
и побежал по Невскому,
расталкивая прохожих.
Я за ним.
Народ покатывался от хохота,
а у меня были слезы на глазах.
Он же великий поэт,
а тут такая история.
4. Пушкин и море
Пушкин
кудрявый и вдохновенный
стоял на скале
волны были огромные
Пушкин думал о вечности
кутаясь в черный плащ
ветер был очень свежий
Прощай!
сказал морю продрогший Пушкин
и пошел по тропинке в гору
Море его даже не заметило
Вариация на тему о Пушкине
Сказал я Пушкину:
"Спляши-ка "барыню"!"
Он и сплясал,
да так ловко,
так лихо,
Так здорово!
И, конечно, вприсядку!
(Пушкин все умел,
все!)
Сказал я Пушкину:
чего смеешься?
А он еще пуще стал хохотать,
хохочет и хохочет,
хохочет и хохочет,
Ох, умора! говорит
ох, рассмешил!
(Странный был Пушкин.)
А через год встретил я Пушкина
и ничего ему не сказал,
и он мне ни полсловечка
(с Пушкиным
и помолчать приятно)
27.VIII.82
Вариация на тему печали
Печально я гляжу на настоящее,
хот многие, глядя на него,
просто помирают от смеха.
Печально я гляжу в будущее
хотя многие ждут его,
как манны небесной.
И на прошлое я поглядываю с печалью,
хотя многие поминают его только
добром.
Ишь какой печальный нашелся!
говорят обо мне многие
выкинуть его из настоящего!
Не пускать его в будущее!
Отнять у него прошлое!
Я слушаю и не обижаюсь:
многим ведь печаль недоступна,
и они сердятся.
Афродита
(эскиз поэмы в двух плоскостях)
В шевелении бедер ее,
в похохатывании ее,
в усмешечках и улыбочках ее,
в походке ее -
Все!
Однажды я плелся по берегу
моря,
сердитый
и размышлял
о всяких своих делах.
И вдруг, носом к носу столкнулся
с самой Афродитой,
которая была
в чем мать родила:
Девонька эллинская,
мягонькая, вкусненькая!
Реснищи выставила -
темный лес!
соски врозь торчат,
будто поссорились.
Волосы были у нее, правда,
до пят
и гуще любого
конского хвоста,
и она, бедняжка,
краснея и торопясь,
покрывала ими
разные свои места.
Остался лишь нос,
и глаза белок,
все прочее скрылось
под волосами,
и я омой ее
волосах поволок.
Что было дома -
судите сами:
Никто же не знал -
что она,
как она:
Никто же не жил никогда
с богинями.
Она поначалу
часто плакала,
а я в честь нее
сочинял эти гимны.
Первый гимн - Эротический...
Второй гимн -
философический:
Мне счастье подвалило,
я пропал!
Я удостоен
самой высшей чести.
Богиня мудрая,
ты сказочно глупа.
Я льщу тебе
и не стесняюсь лести.
Ты рядом дышишь,
ты,
черт знает,
где,
ты домоседка,
ты и непоседа,
мне за тобой
так трудно
углядеть
так трудно
бегать
за тобою
следом!
Ты мифическая,
ты античная,
набалованная
поэтами,
сохранила свое
величие
рядом с атомами
и ракетами.
Все такая же
своевольница,
все такая же
сладкая,
жуткая
и в невинных
стыдливых школьницах
и в раскрашенных
проститутках.
Все берешь на искус,
на пробу ты,
и, прости, ради бога,
шутку,
скоро будут
влюбленные роботы
под твою выплясывать
дудку.
А когда прорвется
нарыв
и пойдет все
в тар-тарары,
ты одна,
как богиня истая,
несгораемая,
невзрываемая,
будешь выситься
над развалинами,
закоптелые груди выставив.
А весной было
и того лучше:
Наш смех развязывал
язык
гранитным парапетам
и я в те дни совсем
привык
считать себя поэтом.
В прозрачных и сырых
лесах
нас ела
мошкара
коты со страстью
в голосах
нам выли до утра.
Шутили дворники
нам вслед,
ругали нас шоферы
и мой завистливый
сосед
подслушивал
у шторы.
Между прочим
у нее были
очень тонкие
породистые ноздри.
Я любил их разглядывать,
когда она спала.
Однажды проснулся -
лежит записка:
"Прости,
не сердись,
уже надоело".
И я над запиской
склонился низко
и долго глядел
на нее
обалдело.
Сначала, конечно,
я не понял,
не осознал сначала
что влип.
Хотел пуститься
за ней в погоню,
решил бежать
за ней
на Олимп.
Потом припомнил
как говорила
невнятно "р"
и протяжно "а",
духи припомнил ее
и мыло,
и ситцевый пеплум...
Какого рожна!
Подумаешь, невидаль,
эка птица!
есть и получше!
и даже много!
И чем я, собственно,
мог прельститься!
Меня, может, тоже
объявят богом!
Помню, давно когда-то
увидел ее в парке:
стоит - без рук,
без носа,
карандашом на ней
неприличности всякие
нарисованы.
Я взял резиночку -
стер.
Другой раз -
в парке опять же.
Кругом все разрушено,
изуродовано,
деревья многие спилены,
проволока колючая
валяется.
И вдруг за кустиком
женщина стоит - бронзовая,
свеженькая, невредимая,
и ладошкой живот прикрывает.
Все образуется!-
подумал я и так обрадовался,
что коленку ей поцеловал
и попку холодную погладил.
...Быть может еще разгуляюсь
в прозе я,
быть может, к Зевсу
вотрусь в доверие.
И буду нектар заедать
амброзией,
из крылышек Ники
дергая перья.
Я часто пел ей
колыбельную песню
про серого гуся
и про рыжую лису.
И она всегда плакала,
когда злая лиса
тащила гуся
за темные леса.
Жалко ей было.
Она спохватится.
Ночью звездной
придет ко мне
виновато мигая.
А я скажу ей:
простите, поздно!
катитесь к Плутону,
дорогая!
Теперь вот рассказываю,
что жил с Афродитой,
божусь,
а мне говорят -
иди ты!..
Эпилог первый
Море посапывало,
было рано.
Все краны спали еще
в порту.
И я увидел
в тумане рваном
ее знакомую
наготу.
Она меня не узнавала.
На фоне бесцветных туч
она предо мною стояла
как белый
слепящий луч.
Я бросился всех будить
растолкал буксит кое-как,-
но вместо нее
впереди
торчал обычный маяк.
Эпилог второй
Я сделаю флаг,
нарисую на нем твой профиль
буду махать им
и орать всякое про тебя.
Соберутся эстеты
и все прочие
твои обожатели.
С нестройным криком
будем ходить мы толпой...
Арбуз
Сто человек-один арбуз.
-Чей арбуз?-вопрос встал ребром.
-Мой арбуз!...твою мать.
-Мой арбуз, провались я в ад!
-Мой арбуз!
-Мой арбуз!!!!!!!!
-Где арбуз?
Нет никакого арбуза.
Ave Maria
девочка
вывела погулять шотландскую овчарку
президент Соединенных Штатов
был убит
и убийца президента
тоже был убит
и убийца убийцы президента
тоже был убит
какие-то подростки
выбили все стекла на нашей лестнице
два троллейбуса
наотрез отказались ехать по своему маршруту
и были растерзаны
толпой озверевших пассажиров
крупнейший китайский атеист
объявил себя богом
и сжег все буддийские монастыри
у меня сломалась пишущая машинка
и я был в отчаянии
а на Юпитере кого-то свергли
и кто-то захватил власть
но все это только казалось
на самом деле
шотландская овчарка
вывела погулять китайского атеиста
президент Соединенных Штатов
выбил все стекла на нашей лестнице
моя пишущая машинка
была растерзана толпой озверевших подростков
убийца президента
наотрез отказался ехать по своему маршруту
и убийца убийцы президента
тоже наотрез отказался
пассажиры захватила власть на Юпитере
два троллейбуса
сожгли все буддийские монастыри
я объявил себя богом
и девочка была в отчаяньи
но этого было мало
президент нашей лестницы
сломался
крупнейший буддийский атеист
выбил все стекла у пишущей овчарки
моя китайская машинка
кого-то свергла
пассажиры озверевших штатов
вывели погулять соединенных подростков
убийца президента
объявил себя девочкой
я убийца убийцы не объявил
шотландские монастыри
наотрез отказались ехать по своему маршруту
и два троллейбуса
были в отчаяньи
из всего этого хаоса
выплыла большая рыба
поглядела на меня одним глазом
усмехнулась
и поплыла дальше
и тут
именно в этот миг
возникла эта самая мелодия
и я вспомнил -
ave maria!
и я удивился -
ave maria!
и я заплакал -
ave maria!
1967
Автобусная фантасмагория
(микропоэма)
Влезаем
толкаясь
лягаясь
ругаясь
спотыкаясь
спотыкаясь
торопясь
ну и народ!
Едем
мужчины
женщины
юноши
девицы
девицы
младенцы
старики
старухи
старухи
и одна кошка
ее только и не доставало!
Кондукторша орет
платите
сволочи
мерзавцы
нахалы
нахалы
грубияны
безбилетники бесстыжие
платите за проезд!
Платим
роемся в кошельках
передаем деньги
тянем
тянем руки
роняем копейки
чертыхаемся
вовсе мы не бесстыжие!
Вдруг слух
автобус едет не туда
совсем не туда
совсем в другую
в другую сторону
куда-то в бок
ах, чтоб его!
Толчок
автобус падает
с моста в Фонтанку
в Фонтанку
в воду
со всеми пассажирами
с кошкой
с кондукторшей
все пропало!
В автобусе каша
руки
ноги
рты
глаза
уши
кепки
очки
валенки с галошами
ничего не разберешь!
Автобус упал
вылезаем
не толкаясь
не лягаясь
не ругаясь
не спотыкаясь
совсем не спотыкаясь
не торопясь
куда ж теперь торопиться?
Вылезли
мужчины
женщины
юноши
девицы
девицы
младенцы
старики
старушки
и одна кошка
впрочем, это кажется кот!
О чудо
нас встречают аплодисментами
дети подносят нам цветы
и читают прекрасные
прекрасные стихи
написанные специально по этому случаю
белые стихи!
Вот, говорит кондукторша
я же говорила
что наш автобус
знает куда едет
я же говорила
говорила
вот!
Врешь
ничего ты не говорила
ничего подобного
все врешь
врешь нахально
врешь и не краснеешь
противная баба
сама ты бесстыжая!
Без врагов
Жизнь - это борьба
а мне не с кем бороться
решил нажить себе врагов
одному незнакомцу
наступил в автобусе на ногу думал, что он даст мне по морде
а он обругал меня и успокоился
одной знакомой
ни с того ни с сего сказал: дура!
думал, она выцарапает мне глаза
а она сказала: сам дурак!
и засмеялась
одному военному
вылил стакан кефира на брюки
думал, что он застрелит меня
а он чуть не расплакался
пришлось вытереть ему брюки салфеткой
так и живу без врагов
а у других их тысячи
и все смертельные!
_________________________________
Опубликовано в журнале "Нева" N4 (1979)
Безумцы
Эти безумцы
бегают по стенам,
как мухи,
и пьют керосин
вместо пива.
Верно,
эти безумцы могут!
Караул!
эти безумцы нас погубят!
Но быть может,
не эти?
Верно, не эти.
Это безобидные безумцы -
бегают себе по стенам
и пьют керосин вместо пива.
Между прочим,
они не безумцы -
просто у них не хватает денег на пиво,
а от керосина
не только по стенам,
по потолку бегать будешь!
Но где же те безумцы,
которые нас погубят?
Их надо поискать -
пошарить за шкафом,
залезть под кровать,
заглянуть за портьеры.
25.02.67 г.
Блудное дитя
Ваш билет? - произнес контролер,
и заблудшее дитя
побежало по вагону боком,
как бегают крабы.
О, эти юркие, смышленые черноморские крабы,
их никак не поймать!
- Держите, держите его! -
закричал контролер,
но блудный ребенок
уже выскочил из вагона
и шел по улице
с видом беззаботным.
О, эти умные, способные блудные дети,
им все нипочем!
- Ну что ты скажешь! -
сказал контролер,
а блудное дитя
шло по улице пританцовывая
и грызло яблоко.
О, эти сочные, прозрачные, сладкие яблоки
сорта "белый налив"!
Век бы их ел!
Былинка
У входа в рай
собралась большая толпа.
Но я все о ней думал,
она мне очень понравилась.
У входа в рай
многие стояли веками
но я все о ней думал,
о той былинке,
которую муравей тащил по муравьиной дороге.
У входа в рай
нас обыскали
и отобрали спички, авторучки и часы.
Но она все не выходила у меня из головы -
муравей был груб и невежествен,
а она не сопротивлялась.
У входа в рай
нам сказали:
никаких но!
Но я все думал и думал о ней,
она была такая симпатичная, тоненькая,
чуть раздвоенная на конце.
А потом выяснилось,
что в рай все равно никого не пустят,
и я долго смеялся.
Но это был грустный смех.
Вечерняя месса в костеле Петра и Павлa
Играл орган.
Горели свечи.
Христос в терновом венце
стоял в нише, обитой красным шелком
и улыбался.
Орган умолк.
Погасли свечи.
Церковный служака, весь в черном,
выкатил на середину черный помост с черным гробом
и скрестил над гробом черные знамена.
Орган молчал.
Дымились свечи.
Христос смотрел на черный гроб
и улыбался.
Черный служака подошел к красной нише
и задернул Христа
белой занавеской.
18.05.67
На улице музейной
Сижу в кафе на улице музейной
и пью кофе с коньяком.
Вокруг меня говорят по-литовски,
и я ничего не понимаю.
Официантку зовут Ванда,
она говорит по-польски,
и я тоже ничего не понимаю.
Ко мне подсаживается пьяный литовец
и что-то бормочет по-русски.
У него заплетается язык,
и я ничего не понимаю.
Все вы русские - сволочи! -
кричит мне пьяный литовец, -
все, все вы сволочи!
Теперь ты понимаешь?
Не обижайся на него! -
просит Ванда, -
он же совсем пьяный
и ничего не понимает!
Я и не обижаюсь, - говорю я, -
я русский,
но я же все понимаю.
18.05.67
Безумный рыцарь
тревогой
опоясан славный рыцарь
а конь его
заботами подкован
(сраженье неизбежно)
в сомненья
облачен бесстрастный рыцарь
а конь его
покрыт попоной страха
(сраженье уже близится)
в уныние
закован гордый рыцарь
а конь его
растерянностью взнуздан
(сраженье вот-вот начнется)
сидит в кустах
наш благородный рыцарь
а конь его
привязан к ветке дуба
(сраженье длится уже третий день)
на четвертый день
обезумевший от ужаса рыцарь
вскакивает на изнемогающего от безделья коня
и с тылу обрушивается на врага
победа!
победа!
победа!
но где он
наш победитель
наш отважный безумец?
он сидит на лужайке совершенно голый
и блаженно почесывается
рядом сложены в кучу
неоправданная тревога
неуместные сомнения
излишние заботы
смешной нелепый страх
и слегка непристойная растерянность
веселый обнаженный конь
роет копытом землю
эта картина
вызывает всеобщее умиление
и только женщины стыдливо отворачиваются
рыцарь-то голый
да и конь тоже
но женщины понимают -
храбрость безумцев
творит историю.
1973
Видения
Были мне видения
вышел из мрака некто светлый
в галошах на босу ногу
подошел ко мне вплотную
дыхнул водочным духом
и пустился в пляс
а глаза у него -
полны слез
вышел из света некто мрачный
в валенках без галош
остановился вдалеке
и стал делать физзарядку
а глаза у него ужасные
вышел из-за угла
некто совсем чудной
в одних носках
обошел меня вокруг
и снова за угол спрятался
и не разобрал я
какие у него глаза
были мне видения вчера -
доживу ли до завтра?
хоть бы до вечера дожить -
дел много
Выход
Во дворе меня убивают грабители,
на сцене меня протыкает шпагой Лаэрт
в Китае мне ломают ребра революционеры
в кино мне стреляет в затылок эсесовец
а по улицам бродят наглые молодые люди
и пристают к скромным девицам
к тому же весенние платья женщин очень яркие и режут глаза
и когда едешь на вокзал с чемоданом
то кажется
что все на тебя смотрят
а когда входишь в купе
то боишься
что соседи окажутся слишком общительными
но мы выйдем все вместе на последней станции
и они тоже выйдут -
тот идиот в Вильнюсе у костела святой Анны
(мял в руках кепку
взгляд был просящий и выжидательный)
тот слепой с транзистором у Казанского собора
(дышал свежим воздухом
и слушал баркаролу Шуберта)
тот парень с рюкзаком на вершине Кара-Дага
(подошел и спрашивает как пройти к морю
а море было на виду - огромное)
тот человек стоявший в открытом окне на шестом этаже
(он был голый до пояса и мыл стекла)
о мир!
о мальчик мой!
не плачь!
мы выйдем вместе!
26.06.67
* * *
В древний собор
попала большая бомба.
Большой древний собор
медленно и красиво разваливался...
По острому коньку его крыши
бежала красивая белая кошка,
задрав белый красивый хвост.
И все рухнуло.
Вели евреев на расстрел.
Несчастных грязных евреев
вели по грязным улицам
очень чистые юноши
державшие в руках
хорошо вычищенные автоматы.
В третьем ряду шел черненький мальчик,
с белой кошкой на руках
и всех евреев расстреляли.
В феврале, когда все кошки
уже давно были съедены,
фантастически тощий художник
поймал во дворе фантастически
жирную белую кошку,
убил ее и съел, а утром
проснулся и увидел, что она
спит у него под боком.
Он испугался
и вскоре умер.
А совсем недавно умер
один писатель, который ни разу
никого не пугался. Перед смертью
он увидел в углу что-то белое
Оно шевелилось. - Кис-кис-кис-
позвал он
и все понял.
На той неделе она сидела
у меня на коленях, и я глади ее.
Вдруг она ощерилась, прижала уши
и зашипела. Я сбросил ее с колен.
Мне сказали, что потом
она прыгала над городом с облака на облако,
и все показывали на нее пальцем.
- Совсем рехнулись! - подумал я: Странно
что все боятся черных кошек.
* * *
Берут,
все что-то берут у жизни.
Но я
еще ничего не взял.
Мне кричат:
Бери!
Бери скорее!
Бери что попало!
Бери, пока не поздно!
После будет нечего брать -
все разберут!
Но я не спешу.
Пусть берут,
я возьму последним.
Я возьму
самый жаркий летний день,
самое морозное зимнее утро
и самую темную осеннюю полнось.
Я возьму
лучший апрельский вечер
с долгим-долгим закатом.
__________________________
Опубликовано в журнале "Аврора" N8 (1974)
* * *
вы не вызываете во мне
симпатии
вы не вызываете во мне
сочувствия
вы не вызываете во мне
уважения
раздражения
удивления
любви
ненависти
ужаса
и отвращения
вы не возбуждаете во мне
никаких воспоминаний
но вы пробуждаете во мне
легкий интерес
съешьте одну из глав
храма Василия Блаженного
съешьте ее целиком
не выплевывая косточек
съешьте ее всухомятку
ничем не запивая
и я заинтересуюсь вами
всерьез
съешьте
хотя бы электрическую лампочку
я согласен
можно перегоревшую.
1973
_________________________
Опубликовано в книге "Я и город"
Вариация на тему о конце
Думаешь:
кажется, это конец!
Думаешь:
все,
конец,
и никаких разговоров!
Но приходит день,
совершенно новый,
чистенький,
непомятый,
незапыленный,
не забрызганный грязью день,
и все начинается сначала.
Думаешь:
когда же это кончится?